Директор и художественный руководитель Театра на Таганке народный артист России Валерий Золотухин и режиссёр спектакля "Калека с Инишмана" Сергей Федотов. Фото Нины Красновой.

23.01. 2012, 00:04 (17, 21 – 22.01.2012, 21:33)

1. О первом предпремьерном показе («прогоне») спектакля «Калека с Инишмана» на Таганке 14 января 2012 года.

Первым новым спектаклем в Театре на Таганке после ухода Юрия Любимова из этого Театра была комедия по пьесе итальянского драматурга XVIII века Карло Гольдони «Венецианские близнецы», которую поставил на легендарной сцене итальянский режиссёр Паоло Ланди. «Венецианские близнецы» принесли успех и победу новой Таганке при её новом руководителе Валерии Золотухине. Я уже писала об этом в своём Живом Журнале.

(См. мой ЖЖ без фотографий: krasninar.livejournal.com

См. мой ЖЖ с фотографиями: ninakrasnova.livejournal.com)

Предпремьерные и премьерные показы «Венецианских близнецов» состоялись в декабре 2011 года, 16 декабря и 23, 24, 25, 27, 28 числа, перед Новым годом.
А вторым новым спектаклем на Таганке после ухода Юрия Любимова стала комедия по пьесе современного ирландского драматурга Мартина МакДонаха «Калека с Инишмана», которую поставил на легендарной сцене режиссёр из Перми Сергей Федотов. Предпремьерные показы этого спектакля состоялись 14, 16 и 18 января 2012 года.
Вот мои заметки о первом «прогоне» спектакля «Калека с Инишмана».    

Сергей ФЕДОТОВ, коренастый мужчина среднего роста, с круглым лицом, с чёрными линиями бровей, которые напоминают  крылья взлетающей птицы, и с чёрными деликатными усиками и с деликатной чёрной, почти символической бородкой, и в чёрном джинсовом костюме, вышел на сцену и сказал: 
- Никто из зрителей пока ещё не видел в Театре на Таганке спектакль ирландского драматурга Мартина МакДонаха «Калека с Инишмана». Сейчас вы увидите его. Но это не готовый спектакль, а как бы только генеральная репетиция, которую мы хотим показать зрителям. Мы совершенно не представляем, что у нас получится... Вы все знаете, что на генеральной репетиции может случиться всё... то есть может случиться и произойти что-то не то... что-то может не сработать или сработать не так, как надо... например, вместо одной фонограммы кто-то из операторов по ошибке может включить другую...
(Смех в зале.)
Но это всё это – нормально...
(Смех в зале.) 
Поэтому я прошу вас не удивляться, если у нас что-то не получится... Например, что-то сломается во время спектакля, или что-то упадёт, какая-нибудь конструкция...
(Реплика из зала: « - ...упадёт и придавит кого-то из артистов...». Смех в зале. Как раз в духе МакДонаха!)
Два слова про МакДонаха. В театре на Таганке мы его пока ещё не ставили. И мы работали над ним с огромным интересом и с художественной дерзостью... сочиняли и досочиняли что-то, какие-то эпизоды и мизансцены... И сейчас откроем вам мир МакДонаха. И нам очень хочется знать, что скажет о спектакле МакДонаха зритель, который бывает на Таганке...
И ещё я хочу объяснить вам... потому что... мало ли что... вдруг вы не поймёте, что это комедия..
(Смех в зале.)
(Реплика из зала: « - Вдруг кто-то из нас подумает, что это – трагедия...». – Смех в зале.)
У МакДонаха все его спектакли – это всегда комедии, но очень странные комедии. В «Королеве красоты» у него дочка убивает мать кочергой. И это комедия...
(Смех в зале. Как раз в духе юмора МакДонаха!)
Поэтому вы имейте в виду, что у МакДонаха такой совершенно особый, парадоксальный юмор. У него жёсткий юмор, жестокий юмор. И нам показалось, что мы этот юмор поняли, когда ставили «Калеку с Инишмана». И надеемся, что и вы поймёте его... (Аплодисменты зала!)    

 
Сцена перед спектаклем Мартина МакДонаха "Калека с Иншимана", поставленном в Театре на Таганке. Фото Нины Красновой.

Открывается занавес? Нет, занавес не открывается, потому что его в этом спектакле нет... У Паоло Ланди в «Венецианских близнецах» был нарисованный на полотне жёлтый занавес, с коричневыми кистями и пейзажем Венеции в просветах между кусками ткани, а у Сергея Федотова вообще нет занавеса.
На заднике сцены висит белый киноэкран, на нём латинскими буквами написано: MAN or ARAN (что значит: ЧЕЛОВЕК из АРАНА), это название фильма, который будет сниматься на острове Инишмор, соседствующем с островом Инишман, а под названием – фамилия режиссёра: Flaherty (Флаэрти). 

На сцене – чёрно-коричневый полумрак в гамме картин Рембрандта и вот такие декорации: в центре – большой и высокий деревянный буфет-витрина с высокой деревянной стоечкой из грубых досок, на полках с бумажными «подзорчиками» - съестные товары, в основном банки с горошком. В левой стороне сцены – большой грубый – торцом к зрителям – стол из досок, на нём свеча с подсвечником. Около стола – две большие скамьи из таких же грубых досок, как стол, и такие же грубые табуретки (мебель – как из сказки «Маша и медведь» или из жилища Собакевича или из таверны в фильме «Ассоль» или из прибрежных западноевропейких таверн старых времён), а на обшарпанной стене – грубые полки с нишами, на которых стоят керамические горшки и стопки старых затрёпанных книг, керосиновая лампа. В дальнем углу – грубый комод, на нём – большой холщёвый серо-бежевый мешок размером с маленького человека. Между столом и комодом – грубая дверь. В левой стороне сцены – две грубые скамьи. Между ними – тоже грубая дверь. Над ней – католический крест. На стене – крючки, на крючках – три старые куртки. В правой стороне задника – маленькое окошко со ставнями, в окошке тусклый мерцающий свет...      

Это не венецианский дом богатого сеньора ХVIII века, а бедный ирландский дом тридцатых годов ХХ века на острове Инишман в Ирландии, он же и торговая лавка, где  живёт с двумя своими тётушками герой спектакля калека Билли, «стриженый паренёк» 16-ти лет, сирота, сын родителей, которые утонули в море шестнадцать лет назад. Обе тётушки у калеки Билли – незамужние и бездетные, и обе они – не родные тётушки калеки Билли, они когда-то взяли его грудным ребёнком к себе и всю жизнь растят и воспитывают его и мыкаются с ним и волнуются о нём каждую минуту. 

На экране возникает изображение моря – море волнуется, волны поднимаются высоко и готовы захлестнуть собой весь остров и все острова Ирландии... В этом самом море и утонули когда-то родители калеки Билли.

И вот первая сцена спектакля. Из левой двери на сцене появляются две тётушки – тётушка Кейт (артистка Татьяна СИДОРЕНКО) и тётушка Эйлин (артистка Маргарита РАДЦИГ). Обе в простых (простонародных) серо-коричневых ирландских одеяньях, в длинных юбках, в длинных поддёвках, с ирландскими тёплыми женскими шапочками на головах... обе толстые, грузные, идут, переваливаются с боку на бок...
- Калека Билли ещё не пришёл? – спрашивает тётушка Кейт, она же Татьяна Сидоренко, или наоборот – Татьяна Сидоренко, она же Кейт, грубоватым голосом с грубоватой интонацией. Зажигает свечу на столе.
- Не пришёл ещё калека Билли, - таким же голосом с такой же интонацией отвечает тётушка Эйлин, она же Маргарита Радциг, или наоборот – Маргарита Радциг, она же Эйлин.
Уже в этих двух фразах диалога начинает произрастать юмор комедии МакДонаха, филологические художественные особенности его юмора, который потом разрастается и разрастется по ходу спектакля. Во фразах с инверсиями, когда вторая фраза в точности повторяет первую, но с другим порядком слов (как волны прилива и отлива моря), и когда в самих фразах, с их нейтральными словами, никакого юмора нет, а в сочетании одной фразы с другой и в повторах этих фраз он появляется.
- Я ужасно волнуюсь за калеку Билли, когда его долго нет рядом с нами, - говорит Кейт-Татьяна Сидоренко, таким же грубоватым голосом, с грубоватыми интонациями.
- И я ужасно за калеку Билли волнуюсь, когда его с нами рядом долго нет, - говорит Эйлен Маргарита Радциг.
- Я ужасно волнуюсь за Билли, когда его долго нет рядом с нами, - повторяет Кейт-Сидоренко.
- Ты это уже говорила.
- Что же, я не могу повторить это, когда я ужасно волнуюсь за Билли?..
Искры юмора высекаются из трения слов об слова!
Смех в зале!

 
Артист Театра на Таганке Дмитрий Высоцкий за чаем. Фото Нины Красновой.

...На сцене появляется калека Билли! Артист Дмитрий ВЫСОЦКИЙ! В бедном коричнево-сером одеянии, с ремнями-вожжами в руках, привязанными к ногам. Он дёргает за эти ремни, как дёргают за верёвки куклу в кукольном спектакле, чтобы она поднимала ноги и двигалась, и передвигается таким образом, резко качаясь из стороны в сторону... Походка у него вся изломанная, руки скрючены, голова откинута назад, на лице гримаса боли и выражение человека «не от мира сего».
Ах!
Смех в зале? В зале нет смеха. В зале гробовое молчание. Зрители в шоке от образа главного героя, «антигероя», которого они видят на сцене.  
- Где ты был, Билли? Мы ужасно волновались за тебя, - говорят ему его тётушки.
- Я смотрел на коров.
- И что ты делал?
- Я ничего не делал, я просто сидел и смотрел на коров, - говорит Билли, растягивая и деформируя слова, и при этом жестикулируя своими скрюченными, искорёженными руками и весь качаясь в разные стороны.

В зале смех, который помогает зрителям выйти из шока. Но зрители всё ещё в шоке. И многие из них будут пребывать в нём в течение всего первого акта, а кое-кто и до конца спектакля. И не только от образа главного героя, но и от всего, что они увидят и услышат на сцене, и от грубой и жестокой жизни, которой живут герои спектакля, и от их лексики на грани фола и от грубых и порой жестоких отношений между героями, когда кто-то кого бьёт по шее кулаком, а кто-то кого-то камнем и железным обрезом, а кто-то кого посылает «на хрен», а кто-то кого обзывает плохими словами. А под конец зрители будут плакать.

И это – комедия? Да какая же это комедия? В чём тут комедия? 
В том, что главный герой спектакля – урод, калека, а не писаный красавец с амплуа героя-любовника? И он любит красавицу Хелен и хочет, чтобы и она любила его.
Или в том, что в Ирландию приехал режиссёр из Голливуда и будет снимать фильм о жителях острова Иншимор, соседствующего с Инишманом, и калека Билли хочет сниматься в кино, играть там калеку, и уплывает на соседний остров, а оттуда в Америку, в Голливуд?..
В этом тоже – есть своя комедия. Но в этом и трагедия, как другая сторона медали...
И в том-то всё и дело, что спектакль МакДонаха и Федотова – очень непривычный спектакль. И для зрителей Таганки, и для самих артистов. Комедия-трагедия, трагедия-комедия. Смех сквозь слёзы, и слёзы сквозь смех! Вот что это такое. Слёзы о людях, которые живут в труднейших условиях, труднейшей жизнью, но не теряют себя и сохраняют в себе – каждый из них! - свою добрую, чистую душу и силу духа и способность противостоять несчастьям, и способность любить себе подобных, своих товарищей по несчастью, и помогать им в этой трудной жизни и находить в ней свои радости и своё счастье и не падать духом и не впадать в уныние.
А грубая лексика этих людей и грубые отношения между ними – это драпировка, за которой каждый скрывает, прячет свою ранимую душу и защищает её и себя от грубой и жестокой реальности жизни и от грубой и жестокой судьбы.
Это надо понимать и чувствовать.   
В каждой комедии жизни есть своя трагедия, и в каждой трагедии жизни есть своя комедия, свой юмор и свой смех, пусть иногда и грубый, но он помогает людям выжить и не потерять себя и свою душу и спасает их. И ещё их спасает любовь, которой они любят друг друга. Даже если эта любовь принимает какие-то странные внешние формы как бы нелюбви.
Всё это и показывают таганковцы и режиссёр из Перми Сергей Федотов на сцене Таганки, в спектакле «Калека с Инишмана». 

Культуролог Пётр Кобликов с цветочницами и с цветами эвкалипта для Дмитрия Высоцкого. Фото Нины Красновой.


 
Артист Театра на Таганке Дмитрий Высоцкий, поэтесса Нина Краснова, культуролог Пётр Кобликов.

...Дмитрий ВЫСОЦКИЙ Сергей ФЕДОТОВ: – гениально перевоплощается в калеку Билли и гениально играет роль этого калеки! Не просто хорошо, а – гениально! Труднейшую роль калеки он играет гениально! Красивый артист, с великолепной антропометрической конструкцией, который в «До и после» и в других спектаклях делает сальто-мортале, и делает это лучше всяких акробатов, в спектакле «Калека с Инишмана» Дмитрий Высоцкий превращается в настоящего физического урода, с фигурой и лицом урода... с раскоординированными движениями, который еле ходит и который спотыкается на каждом шагу и того гляди упадёт (да и падает время от времени), и которого многие на острове считают не только физическим уродом, но при этом ещё и дурачком, потому что он любит сидеть на берегу моря и часами смотреть на коров... его считают дурачком даже несмотря на то, что он не только на коров смотрит часами, но и книги читает, а может быть, как раз ещё и потому, что он читает книги... 

Кстати сказать, Дмитрию Высоцкому уже приходилось играть не совсем нормальных людей – Дурачка в «Мёде», Дзанетто в «Венецианских близнецах», а ещё раньше – Ванга в «Добром человеке из Сезуана», Ванга этого многие тоже принимали за человека не совсем нормального, и там он не калека, но потом ломает себе руку и ходит со сломанной рукой, то есть тоже становится калекой, и рука у него висит плетью.  

То есть Дмитрий Высоцкий уже специализируется на ролях ненормальных людей, в том числе дурачков, если говорить с юмором в духе МакДонаха. Но этот артист играет своих дурачков так, как только очень умный артист может сыграть их, а настоящий дурачок не сыграет. И калек, и своего калеку Билли он играет так, как настоящий калека никогда не сыграет!

Калека Дмитрия Высоцкого, который калека только снаружи, а внутри – никакой не калека, а человек с чистой, доброй душой и с потребностью любить и быть любимым, у всех зрителей без исключения вызывает огромную жалость и огромную симпатию... и восхищение им как художественным образом, который создал артист Дмитрий Высоцкий!
И такого артиста Юрий Любимов полтора года назад уволил (изгнал!) с Таганки! после каких-то разногласий с ним. А Валерий Золотухин вернул его на Таганку! И очень правильно сделал!
Разве может Таганка обойтись без Высоцкого, если говорить с юмором в духе МакДонаха? и если говорить это без всякого юмора.

(Продолжение следует)

Нина КРАСНОВА